ТО Овертайм - ЛЮДМИЛА ДЖИГАЛОВА

ЛЮДМИЛА ДЖИГАЛОВА Версия для печати Отправить на e-mail
Рейтинг: / 8
ХудшаяЛучшая 
12.06.2008

Досье "Овертайма": ЛЮДМИЛА ДЖИГАЛОВА. Родилась 22 января 1962 года в Котовске (Одесская область). Заслуженный мастер спорта. Начала заниматься легкой атлетикой в ДЮСШ г. Котовск. Первый тренер – Виталий Леонов. В 17 лет переехала в Харьков, где тренировалась под руководством Петра Иванова.
Двукратная олимпийская чемпионка (Сеул-88 и Барселона-92, эстафета 4х400 м). Действующая мировая рекордсменка в эстафете 4х400 м. «Зимняя» чемпионка мира (1992). Неоднократная призерка чемпионатов Европы. Двукратная обладательница Кубка мира. Неоднократная чемпионка Украины, Советского союза и победительница розыгрышей Кубка СССР.


Несмотря на славную спортивную историю, сейчас Харьков, увы, не может похвастать большим количеством олимпийских чемпионов, которые все еще проживают в родном городе. А уж двукратных золотых медалистов Олимпийских игр можно пересчитать по пальцам одной руки. Не удивляйтесь! Их всего двое – легендарный волейболист Юрий Поярков и не менее славная легкоатлетка Людмила Джигалова. Юрий Михайлович блистал на заре становления волейбола как олимпийского вида спорта. А вот олимпийские успехи Людмилы Джигаловой еще не стерлись из памяти многих. В 1988 году в Сеуле она впервые взошла на высшую ступень пьедестала почета с подругами по сборной Советского Союза, выиграв эстафету 4х400 метров. Спустя четыре года в испанской Барселоне харьковчанка вновь внесла свою (по ее собственному признанию, решающую) лепту в золотой финиш эстафетной дружины объединенной команды стран бывшего СССР.
Уже давно Джигалова не выходит на дорожку в соревнованиях серьезного уровня. Однако ее до сих пор многие почитатели королевы спорта любят, достижения помнят и всегда рады стать с ней заочными собеседниками.

— Людмила, весь мир узнал о вас после олимпийских успехов в Сеуле и Барселоны. А как так произошло, что вы стали легкоатлеткой?
— Родом я из небольшого городка Котовск, что в Одесской области. В детстве особыми развлечениями ни я, ни мои сверстники избалованы не были. В городе у нас имелся только местный дворец культуры с ограниченным кругом всевозможных кружков и стадион, на котором базировалась ДЮСШ. Испробовав свои возможности во всех кружках, мы как-то с подружками забрели на стадион  с нескрываемым желанием куда-то записаться. Оказалось, что секций в ДЮСШ было две: по легкой атлетике и велоспорту. Выбор в пользу легкой атлетики был сделан случайно. Встретился нам Виталий Леонов, ставший в последствии моим первым тренером. Узнав, зачем мы пришли, он тут же предупредил, что если пойдем в велоспорт, ноги у нас будут кривыми, а если в легкую атлетику – то ровненькие и красивые. Аргумент для 12-летних девчонок был очень убедительным. Мы, конечно же, записались к нему.
— 12 лет – еще не самый зрелый возраст, чтобы отдавать себе отчет в том, что ты занимаешься делом, которое может стать смыслом твоей жизни. Когда вы поняли, что легкая атлетика и вы неразделимы?
— Спорить тут сложно. Мы пришли в секцию ради интереса. Подружки через несколько месяцев с легкой атлетикой попрощались. Я же осталась. Почему? Мне было просто интересно. Девчонкой я была подвижной, а избыток энергии надо было куда-то девать. Вот и продолжала заниматься. Осознание того, что легкая атлетика – это надолго, пришло только года через три.
— Со специализацией определились сразу?
— Если вы имеете в виду бег, то можно сказать, что — да. А если брать дистанцию… Поначалу у Леонова мы занимались практически всем: и бегали, и прыгали, и просто в подвижные игры играли (то баскетбол, то футбол). Свою первую в жизни грамоту я получила за третье место в прыжках в длину на первенстве города. До сих пор помню свой тогдашний результат – 3 метра 82 сантиметра. Чуть позднее стали больше внимания уделять бегу. Тренер меня сразу определил на средние дистанции – 800 и 1500 метров. Именно как «средневичка» я после восьмого класса приехала в Харьков, где стала заниматься у Петра Иванова.
— Почему вы в столь раннем возрасте покинули родные края?
— Надо было расти в мастерстве. Мой тренер Виталий Анатольевич Леонов прекрасно понимал, что наступит такой момент, когда мне надо будет, образно говоря, пойти на повышение. Этому очень помогли мои хорошие выступления на всевозможных юношеских соревнованиях, которые в то время в бывшем Союзе проводились регулярно. Меня на них приметили и, когда пришло время сделать выбор, где дальше тренироваться, поступили предложения из Одессы, Москвы, тогдашнего Ленинграда и Харькова. Леонов Одессу «отмел» сразу, заявив, что местные тренеры мне мало что смогут дать. Остались Харьков, Москва и нынешний Питер. Выбор в пользу Харькова был сделан случайно. После какого-то соревнования, проходившего именно в Харькове, ко мне подошел Иванов и просто уговорил приехать к нему. Мол, и Котовск к Харькову ближе, чем к Москве и Питеру, и условия работы неплохие. Пообещал Петр Петрович помочь и с учебой. В общем, я согласилась, о чем сейчас совершенно не жалеют.
— Помнится, в начале 80-х годов вас уже знали в стране, как бегунью на 400 метров. В Харьков же вы приехали, имея специализацию 800 и 1500 метров. Когда и, главное, почему вы «ушли» на более короткую дистанцию? Это вдвойне интересно, ведь Иванов, насколько известно, работает только со «средневиками», а вы остались у него тренироваться.
— Приехав в Харьков, скорее всего, на мне сказалось негативное влияние большого города. Котовск-то значительно меньше. Кто прошел через переезд из небольшого городка в крупный, меня поймет. Поначалу был определенный психологический дискомфорт, который позднее усугубился моей болезнью. Уже не вспомню из-за чего, но мне пришлось месяц пролежать в больнице, а потом еще долго отходить от нее. В итоге «вылетела» я где-то на три-четыре месяца. После того, как возобновила тренировки, появилась боязнь «своих» дистанций. Это сложно объяснить. Я их ужасно боялась. Посовещавшись с Ивановым, решили переквалифицироваться на 400 метров. Однако от тренера уходить я не собиралась и осталась у него. Благодаря этому, мне приходилось выполнять всю работу, предназначенную для «средневиков». Она, как известно, рассчитана не на развитие спринтерских качеств, а на выносливость. Это позднее мне очень помогло.
— Людмила, не секрет, что в Союзе была огромнейшая конкуренция за место в сборной страны. Как вам удалось с ней справиться?
— Уже в 21 год я была на подходе к основному составу сборной. Тогда и сложно, и одновременно просто было попасть в главную команду. «Отбор» в нее проводился на основании результатов, показанных спортсменом на нескольких крупных внутрисоюзных стартах, таких как Мемориал братьев Знаменских, чемпионат и розыгрыш Кубка СССР. Беги там хорошо – и будешь в сборной.
— Несмотря на это, наверное, не обходилось и без каких-то козней?
— Бывало, честно признаться, и такое. При этом от этого я иногда оказывалась как в проигрыше, так в выигрыше. Взять хотя бы «отбор» на Сеульскую олимпиаду. Перед ней я набрала отличную форму и, по идее, должна была выступить не только в эстафете, а и в «личке». Но меня заявили только на эстафету. Было очень обидно. К тому же выступить в финальном забеге не дали. Я бежала только в полуфинале, когда сборная Советского Союза установила высшее мировое достижение (3:15.17), которое до сих пор никто побить не может. И после такого удачно выступления в 1/2-й, меня перевели в разряд запасных. Когда команда выиграла «золото», медаль-то я получила, но осадок от неучастия в финале остался.
— А как относительно позитивных моментов?
— Самым показательным из них стало мое попадание на олимпийские игры в Барселоне. Перед ними на чемпионате страны я финишировала только седьмой. На Олимпиаду должны были отправиться шесть человек. Я оказывалась в «пролете». От этого была очень расстроена, так как чувствовала, что готова отлично и могу реально помочь команде. Пришлось обращаться к тренерам сборной, чтобы взяли меня в Испанию в качестве запасной, и дали хоть мизерный шанс проявить себя. Мне пошли навстречу. Почему? Есть в легкой атлетике такие спортсмены, которых называют «декабристами». Они могут «выстрелить» на одном-единственном соревновании в году. На остальных быстрых секунд не показывают. Наверное, тренеры понимали, что кто-то из тех, кто по итогам чемпионата Союза финишировал впереди меня, могут на Играх и не «побежать». Свои веские аргументы на попадание в сборную я довела на предолимпийском сборе и уже в самой Барселоне. Правда, перед финалом вопрос моего включения в квартет вновь встал на повестке дня.
— Получается, что у тренерского штаба были большие сомнения по вашей кандидатуре?
— Выходит, что так. Однако и тренеров понять можно. Это сейчас большинство украинских, да и не вообще спортсменов из стран бывшего СССР, на Олимпиаду едет просто поучаствовать. За медали борются немногие. А тогда была необходима только победа. Не какая-то медаль, а только золотая. Иные варианты просто не рассматривались. Если мне не изменяет память, вопрос по моему включению в команду решался до полуночи накануне финала. Вызывали меня и на откровенный разговор. Узнать, так сказать, мое мнение. Чего этим хотели добиться, мне не известно. Наверное, я должна была что-то пообещать. Делать же этого я не стала, только сказала, что моя спортивная форма вам известна (я в полуфинале показала абсолютно лучшее время на своем этапе среди всех участниц). Поэтому, если хотите «золото», меня поставите, если нет – можете не ставить.
— Выбор был сделан в вашу пользу. Высокое доверие оправдали?
— Думаю, что да. Я бежала на втором этапе, который по специфике эстафеты метров на 10 длиннее остальных. Тут-то и сказалась та выносливость, которая была получена при работе со «средневиками». Первый этап был отработан очень плохо. Я получила палочку только шестой. Американцы были впереди метров на 50, а до ближайшей соперницы было где-то 35 метров. Это огромный гандикап. Я его «убрала». При этом не только догнала оппоненток, а и не позволила им выйти из виража на первую дорожку. Если бы это произошло, мы могли Штаты потом и не догнать. А так мою работу продолжила на третьем этапе Ольга Назарова, а уже Ольге Брызгиной на заключительном этапе ничто не могло помешать финишировать первой.
— Людмила, у вас за плечами выступление на двух Олимпиадах. Что вы можете сказать об атмосфере, которая наблюдается во время Игр?
— Это незабываемые впечатления, которые словами передать трудно. Настоящий праздник. Чтобы понять всю глубину получаемых от Игр эмоций, через Олимпиаду надо пройти. Но у меня остался от олимпийских игр и небольшой осадок. Постоянное напряжение то от борьбы за место в квартете, то от предстоящего выступления, не дало в полной мере ощутить праздничную атмосферу…
 


Добавить комментарий

У Вас недостаточно прав для добавления комментариев.
Вам необходимо зарегистрироваться на сайте.